~Bleach Butterfly Effect~

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~Bleach Butterfly Effect~ » Наше творчество » let it rock!


let it rock!

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Не знаю, понравится ли вам, или нет, но меня он радует)))

название : let it rock!
автор : _bitch
бета : он же, в неизменном сотрудничестве с Вордом Великим
фэндом : bleach! конечно же...
жанр : задумывалось, как стеб, но постепенно обросло романсом и несколько пафосным сонг-фиком=) что получилось, судите сами=)
персонажи : добрая половина населения Уэко Мундо, а также шинигами во главе с Ичиго Куросаки
рейтинг : детский совсем
предупреждения : немного ненормативной лексики в репликах Гриммджоу (в чьих же еще)
дисклеймер : персонажи принадлежат Кубо-сенсей, песня - Кевину Рудольфу... я только поразвлекся немного=)

Идея завоевания всея мира не давала Айзену Соуске покоя столько времени, сколько он себя помнил. Вначале это были нерешительные, робкие юношеские мечты, обретающие зыбкое подобие плоти, лишь когда юный Соуске оставался наедине с собой. Чаще всего это происходило после очередного нагоняя от капитана – тогда Айзен вертелся на своем футоне и думал : «Эх, вот если бы я…».
Впоследствии юношеские мечтания окрепли, набрали силу. И постепенно превратились во вполне осознанный план покорения вселенной. Впрочем, до таких масштабов Айзен – вернее, теперь уже Айзен-сама – пока не размахивался, предпочитая ограничиться куда более скромным замахом на Сейретей и, заодно – раз уж под руку подвернулся – мир живых.
И ведь получалось же! Да так гладко, что аж дух захватывало от осознания собственного всемогущества!
Хогиоку, успешно добытый из тела Кучики-младшей, обретался на изящной подставочке возле трона, извлекаемый оттуда ради сотворения очередного арранкара. И даже человек, способный пробудить камень к жизни, был, наконец, найден и успешно затащен в Уэко Мундо.
И все бы хорошо, но вот терпение Айзена начало понемногу истощаться – больно уж долго бесценный артефакт набирал всю свою силу. А идея покорения мира разъедала мозг гораздо скорее.
В общем, одному ками – всемогущему и всевидящему – было известно, что именно сподвигло будущего Императора на очередной план порабощения хотя бы мира живых, раз уж всем прочим завладеть пока не удается. Но, так или иначе, план сей был рожден и озвучен ближайшему соратнику одним прекрасным уэкомундовским вечером.
-Айзен… Я, конечно, все понимаю…- осмелился скептически протянуть соратник, даже позабыв ухмыляться и – вот уж действительно, называется, удивили - приоткрыв глаза.- Но получится ли?
Его Величество метнули на осмелившегося усомниться Ичимару изничтожающий взгляд и, сменив так и не вспыхнувший гнев на снисходительную милость, фыркнули :
-Конечно, получится, Гин. Смертные ведь так подвержены чужому влиянию.
Ичимару покачал головой, но спорить не стал. Кто знает, кто знает… Может, и выгорит. Тем более, что насчет внушаемости простых людей Айзен был не так уж и неправ – христианская заповедь о несотворении кумиров современными душами была позабыта напрочь.
Ну, а поскольку все было уже решено, оставались лишь мелкие детали, коим, право, не стоило придавать глобального значения. А уж сопротивлению со стороны этих самых «деталей» и подавно. Разве мастер спрашивает у механизма позволения собрать его?
-…и поскольку до того, как Хогиоку войдет в полную силу, времени у нас все равно более чем достаточно,- вдохновенно вещал Айзен-сама, позабыв о давно остывшем чае.- Мы покорим мир живых несколько иным путем.
-И каким же?- робко поинтересовался кто-то из сидящей за столом Эспады, воспользовавшись выдержанной для пущего эффекта паузой в речи повелителя.
-Как вам известно, дорогая моя Эспада,- «дорогая Эспада» при этих словах настороженно заерзала на стульях, чуя подвох в ласковом голосе Айзена теми самыми частями тела, кои сейчас по стульям и елозили.- Простые души крайне подвержены влиянию извне. Более того, они просто не могут существовать без неких идеалов…- Гин, слышавший все это обоснование накануне вечером, хихикнул, глядя на продолжающих протирать казенные хакама арранкаров и с интересом ожидая их реакции.- И мы, возлюбленная моя Эспада,- уже «возлюбленная», а не просто какая-то там «дорогая» Эспада затаила дыхание.- Дадим им эти идеалы!
Айзен снова драматически умолк, ожидая вполне резонного вопроса, уточняющего в чем же предполагаемый идеал будет заключаться. Арранкары же помалкивали в надежде на «авось, пронесет».
Тишина, нарушаемая только сладким посапыванием мирно дрыхнущего Старка, затянулась.
Айзен, понимая, что таким образом они могут просидеть и до пробуждения Хогиоку, вздохнул, мысленно посетовав на недогадливость подчиненных, и таки соизволил просветить :
-Мы создадим рок-группу!
Смешок Ичимару, изрядно развеселившегося при виде дружно отвисшего десятка челюстей, заглушил грохот падения тяжелого тела. Это разом проснувшийся Старк рухнул со стула, не вынеся, очевидно, всей радости свалившейся на Эспаду миссии.
-А…Айзен-сама…- пролепетал Единица, поднимаясь из-под стола и ошарашено глядя на довольного, как безнаказанно обожравшийся шинигами менос, повелителя.- Но…
-А что вам, собственно, не по вкусу?- невозмутимо осведомился Айзен. Взгляд, коим он обвел потерявших дар речи арранкаров, ничего хорошего последним не сулил.- Вы будете знамениты! Вас будут любить, вам будут поклоняться – вы покорите мир!
О том, что это будет мир живых, а лавры, в конечном счете, достанутся ему, Айзен не упомянул, как о чем-то само собой разумеющемся.
-Айзен-сама…- неуверенно подал голос Улькиорра.- При всем моем к вам уважении… мне не кажется, что это хорошая идея.
Айзен вздохнул – к мнению Четверки он прислушивался почти всегда – и сменил тактику. В течение следующего получаса повелитель Уэко Мундо в красках расписывал будущим знаменитостям все порочные прелести рокстарской жизни. Будущие знаменитости вяло отбрыкивались. В представлении арранкаров, население мира живых было ничем иным, как просто-напросто едой, и мысль о том, что эту самую еду придется развлекать, радости могущественным демонам не внушала. Вы же не поете песни бутербродам? Вот-вот…
Кончилось тем, что потерявший терпение Айзен нехилым ударом рейацу напомнил, кто в Уэко Мундо хозяин, и что приказы начальства, в общем-то, не обсуждаются.
После чего поручил довольно ухмыляющемуся Ичимару объяснять детали грандиозного замысла и отбыл в личные апартаменты. Тоусен, бубнящий что-то насчет аморальности рок-музыки вообще и образа жизни рок-музыкантов в частности, потянулся за ним.
-Итак, приступим,- Гин обернулся к отдирающим себя со стульев арранкарам, предвкушающее потирая руки.- Для начала обсудим состав нашей группы.
С ударными вопросов не возникло. Кого же еще сажать за установку, как не Ноитору – в его многоруком релизе, разумеется.
На роль соло-гитары с неожиданным энтузиазмом вызвался Заэль. Правда, на него же, как на самого умного, взвалили еще и матчасть… Но успевший родиться в перманентно воспаленном сознании ученого будущий сценический образ – великолепный до сногсшибательности – небрежно отмахнулся от слабых вяканий голоса разума.
Ритм-гитару решено было доверить Старку – внешность для рок-звезды самая что ни на есть подходящая, да и вообще.
Оставались басы и вокал. И тут Ичимару уперся в тупик. Подходящими на означенные роли казались только Улькиорра и Гриммджоу. Но как заставить их сотрудничать и не поубивать друг друга на первой же репетиции – вопрос из серии неразрешимых. И потом, кого к какому делу пристроить? Голос Шестого лишен малейшего благозвучия, насколько это вообще возможно. Четвертый же, хоть и обладает тональностями более приятственными, говорит так, будто вот-вот помрет от недостатка воздуха в легких, так что о пении и речи быть не может.
После недолгого размышления обязанности бас-гитариста были возложены на Улькиорру. Четвертый Эспада пообещал подумать и тактично свалил, вспомнив, что у него еще Иноуэ с утра не кормлена.
-А петь…- Ичимару обвел взглядом оставшихся и сокрушенно покачал головой.- А петь у нас некому.
Гриммджоу заржал в голос, объявил, что с самого начала полагал эту идею кретинской и отвалил следом за Улькиоррой.
Гину оставалось только распустить полупровальное собрание и отправиться уведомлять Айзена о возникших трудностях.
По коридорам бывший капитан Третьего отряда шел так медленно, как только возможно – перспектива нагоняя от начальства скорости шага не прибавляла. Мимо пронесся Заэль, что-то восторженно приговаривая – торопился в лабораторию, дабы как можно скорее приступить к переоборудованию ее в студию звукозаписи. На буксире у Восьмерки болтались далеко не такие вдохновленные Старк и Ноитора, припаханные чокнутым гением Эспады к выбору инструментов.
-Для вас же стараюсь…- затих в лабиринте звенящий энтузиазмом голос Грантца.
Возле приоткрытой двери комнаты Орихиме Ичимару несколько приободрился.
-Бас-гитара?- похоже, восторг Заэля неведомым образом успел передаться девушке.- Но это же так здорово! Обязательно соглашайся!
-Ну, раз ты так считаешь,- ответствовал ей меланхоличный голос Улькиорры.
Интересно, когда и с чего наш независимый арранкар начал прислушиваться к мнению Иноуэ, несколько удивился Гин, но тут же махнул рукой. Какая разница, почему, главное, что согласился!
А вот с вокалом так и не решили. Не Аарониеро же, в самом деле, на это подписывать! Так не то, что мир не покоришь – пока сам слушаешь, дай бог умом не тронуться. А за дуэт не выдашь – хотя, если постараться… Нет, не пойдет.
И тут слуха совершенно расстроенного Ичимару коснулось божественное откровение. Доносилось оно едва-едва, почти заглушенное шумом льющейся откуда-то воды, но было столь прекрасным, что Гин даже замер, прислушиваясь.
Кто-то пел. Причем не просто пел, а ПЕЛ. Вдохновенно выводил такие рулады, что любой современный певец, услышав такое, немедля удавился бы от зависти. Голос был то мягким и бархатистым, как урчание огромного кота, то яростно и страстно рычал, продирая невольного слушателя дрожью по хребту.
Несколько минут Ичимару внимал пению, затаив дыхание. И только потом до него дошло – так вот же оно, решение проблемы! Так само в руки и идет! Оставалось только выяснить личность обладателя завораживающего голоса. Вот Гин этим и займется – прямо сейчас.
Окрыленный неожиданным спасением от гнева Айзена-сама, Ичимару ринулся по коридору на божественный звук, молясь про себя, чтобы неведомый певец не вздумал замолчать. Тот, как и положено чуду, коим он стал для Гина, продолжал разливаться соловьем.
Да где же он может быть?! Где?!
Что?! Здесь?!
Ичимару вытаращился на дверь, преградившую ему путь. Дверь была щедро исполосована следами здоровенных когтей и вообще производила довольно удручающее впечатление своим покосившимся видом. Но самое ужасное заключалось не в этом. А в том, что именно из-за этой страшенной двери, ведущей в комнату никого иного, как Гриммджоу Джаггерджека, и доносился тот самый голос. И сомневаться в том, что принадлежал он именно хозяину комнаты, не приходилось – Шестой Эспада гостеприимством не славился никогда.
Но в стоянии под дверью смысла не было – приказ Айзена-сама требовал немедленного исполнения. Ичимару вздохнул, мысленно прикинув перспективы общения с упертым, что твой баран, Джаггерджеком, и решительно толкнул ободранную дверь.
Гриммджоу вдохновенно плескался в душе – побывать там до ежедневного собрания он не успел, хорошо еще, что хоть на само собрание умудрился не опоздать, увлекшись очередной дракой с рыжим шинигами – аккомпанируя себе не менее вдохновенным пением. Почему бы и не спеть, раз душа просит – драка удалась на славу, мелкий шинигами опять получил по загривку. Жизнь прекрасна, одним словом!
Прелесть арранкарьего существования несколько померкла, когда перед голубыми глазами, промытыми от мыльной пены, предстала вечно ухмыляющаяся физиономия шинигами. И на сей раз эта расплывшаяся от уха до уха ухмылка не сулила ничего хорошего лично Гриммджоу.
-Тебе чего?- без тени ненужной, по его мнению, почтительности буркнул Джаггерджек, нимало не озаботившись прикрыться.
-Фи, как грубо, Гриммджоу-кун,- фыркнул Гин, мысленно ставя себе пометочку припомнить наглому арранкару сие беспримерное хамство. Но только после того, как уломает его петь в этой долбаной группе.- Я к тебе, можно сказать, с деловым предложением, а ты сразу вот так.
-Знаю я это «деловое предложение»,- огрызнулся Шестой, яростно натирая спину мочалкой. Не прерывать же водные процедуры из-за этого сраного шинигами!- Не буду я петь!
-Но у тебя замечательно получается, Гриммджоу-кун,- попробовал для начала подольститься Ичимару. Силовые методы – не наши методы.- Так… завораживающе. Поклонницы будут в восторге. Ты затмишь кого угодно.
-Не будет никто ни в каком восторге,- продолжал упираться арранкар.- Потому что петь я не собираюсь!
-Вот заладил,- наигранно вздохнул Гин.- Ты лучше подумай об открывающихся перед тобой перспективах.
Гриммджоу лишь презрительно фыркнул.
На самом деле, у Гина руки так и чесались «потереть спинку» мерзавца любимым Шинсо, но это стоило оставить на самый крайний случай – с подлого кошака станется из вредности прикинуться перед Айзеном напрочь лишенным певческого дара, а доказательств обратного у Ичимару нет.
Поэтому он продолжил уламывать упрямого Эспаду мирным путем, запихнув подальше хваленую шинигамскую гордость. Уламывал час, если не больше. Привел все возможные и невозможные аргументы.
В конце концов, попросту охрип и уже потянулся к рукояти Шинсо – хоть моральное удовлетворение получить напоследок – когда Гриммджоу обернулся к нему с озаренным какой-то догадкой лицом :
-Погоди-ка,- Гин опустил руку.- Говоришь, концерты в мире живых?
Надорванные голосовые связки позволили Ичимару только кивнуть. Но этого хватило, чтобы расцветший самой маниакальной из арсенала своих улыбок Джаггерджек наконец соизволил согласиться. Но с одним условием :
-Каракура должна быть включена в гастрольный график!
-Да хоть вся Япония,- просипел Гин вне себя от счастья.
Джаггерджек издал громогласное боевое «гыыыы!!!» и усвистал в лабораторию к Заэлю и прочим, оставив Ичимару возносить молчаливую хвалу всем известным богам.
Первый шаг к осуществлению гениального плана Айзена-сама был сделан.

В последовавшие за злополучным собранием две недели весь Лас Ночес стоял на ушах.
Закупленное в мире живых оборудование для звукозаписи устанавливали в специально отведенном под эти цели зале. Заэль, поначалу протестовавший – он планировал заиметь все в личные апартаменты, совмещенные с лабораторией, но остальные члены новоявленной рок-группы взбунтовались, наотрез отказавшись добровольно в эти апартаменты входить – увлеченно руководил процессом, умудряясь находиться в нескольких местах одновременно. Безжалостно гоняемые гением фраксьоны валились с ног, впахивая в три смены на этой музыкальной каторге. Грантц на все их стоны изрекал философское : «Шоу-бизнес требует жертв!», не гнушаясь подкреплять свои слова изрядным пинком.
Прочие в усиленном порядке осваивали новенькие инструменты – из комнаты Ноиторы круглые сутки раздавался такой грохот, что кое-кто начал всерьез опасаться обвала стен близлежащих к обиталищу Пятого коридоров, а запас барабанных палочек, вначале казавшийся весьма солидным, таял с пугающей быстротой.
Старк, неожиданно открывший в себе талант к стихоплетству и нотосложению, пачками изводил бумагу на тексты и музыку к будущим песням. Пол личных покоев Единицы устилал многослойный шуршащий ковер, время от времени превращающийся в настоящий торнадо – это случалось, когда к поэту и композитору наведывался будущий вокалист. Тогда предполагаемые хиты поднимались в воздух чуть не до потолка плотной завесой, сквозь которую доносились хриплые вопли Шестого : «Не буду я петь про эту лажу! Ты еще романс напиши! Ветер любви – это же охренеть можно!». От смертоубийства Старка удерживал лишь его флегматичный характер и приказ Айзена-сама, а Гриммджоу этим вовсю и пользовался, с каждым днем все больше входя в имидж вздорной рок-звезды, грозы продюсеров и гостиничных номеров.
Улькиорра все чаще сбегал в одно из немногих относительно спокойных мест дворца, а именно – комнату Орихиме. Неприкосновенностью, кроме нее, пользовались только комнаты бывших капитанов, но туда Эспаде вход был заказан. Так что Четвертый коротал время в компании новенького баса и Иноуэ, в глазах которой все чаще стало проскальзывать некое чувство, напоминающее Улькиорре восхищенный интерес и, посему, приятно согревающее его самолюбие.
Наконец, студия была готова, тексты и музыка написаны, и музыканты под бдительным оком Гина, негласно назначенного исполнительным продюсером, удалились в набитый сверхсовременной аппаратурой зал.
Ичимару постоял с минуту в раздумье – стоит ли последовать за ними, или ну их, сами справятся. Решил, что сами и удалился, не забыв тщательно прикрыть ведущую в студию дверь – чтоб потише было.
Прочие обитатели Лас Ночес, не задействованные в проекте, вздохнули с некоторым облегчением в надежде на качественную звукоизоляцию новой студии. Как выяснилось спустя буквально полчаса, радовались они рано.
Опора айзенова трона в лице сильнейших арранкаров и на бескрайних просторах Уэко Мундо ухитрялась найти повод для конфликтов. Чего уж говорить о замкнутом пространстве в несколько жалких сотен кубических метров. Вспыхнувший скандал напоминал скорее апокалипсис локального действия, нежели репетицию. Толпившиеся под дверью студии нумеросы с интересом внимали доносящейся изнутри ругани, тщательно конспектируя особо изощренные эпитеты, коими щедро награждали друг друга «творческие личности».
-Куда Гриммджоу-сан Улькиорре-сан пообещал бас засунуть?- покраснев до кончиков ушей, шепотом спросил Тесла у толкавшейся рядом Лилинетт.- Разве… он туда влезет?
Ответить девушка не успела. Возникшее в задних рядах поддверных слушателей волнение волной пронеслось по всей толпе. Узрев причину волнения, даже самые отважные нумеросы испуганно порскнули в разные стороны – к студии приближался лично Айзен-сама, да еще в сопровождении обоих экс-капитанов. И тень, омрачившая светлый лик повелителя, не сулила ничего хорошего. Никому, включая тех, кто по неосмотрительности попадется под горячую руку короля.
Дверь студии с треском распахнулась и с таким же оглушительным грохотом захлопнулась, пропустив святую троицу внутрь. На несколько секунд воцарилась тишина. Гробовая. Любопытные нумеросы, подталкивая друг друга, робко потянулись на прежнее место дислокации… чтобы через мгновение куда как более дружно улепетывать по коридорам во все лопатки, спасая барабанные перепонки, а быть может, и жизни.
Еще никто и никогда за довольно долгое пребывание Айзена сотоварищи в Уэко Мундо не слышал, чтобы повелитель повысил голос. Хотя бы на тон. Но тут уж, как говорится, довели. Даже известный матерщинник Гриммджоу слушал с открытым ртом, искренне жалея о невозможности записать все выражансы, с целью их последующего анализа – потому что вот так сразу в голове такое просто не укладывалось – и применения к любезным коллегам и не менее любезным врагам.
Прооравшись, Айзен вернул на лицо прежнее выражение любящего хозяина, что, вкупе с только что утихшим ором, напугало арранкаров до усрачки, и пообещал, что если через два дня ему не представят способный покорить вершины чартов хит, все музыканты пойдут на ужин меносам. Причем готовкой ужина повелитель займется лично. Такой медленной и мучительной готовкой…
Требуемый хит был предоставлен через полтора дня.
Расположившись в почтительно предоставленном ему кресле звукооператора, владыка с наслаждением внимал хлещущему из динамиков драйву – ударные и бас задавали бешеный ритм, гитарные переливы заставляли сердце подпрыгивать в груди, а вокал Гриммджоу был просто бесподобен. Воображение рисовало толпы фанатов, осаждающих музыкальные магазины, коллекции платиновых дисков на стенах Лас Ночес и переполненные стадионы. И всеобщее обожание, граничащее с безумием.
Эспада покорит мир!
Так оно и случилось.
Через неделю записали сингл. Через полторы он уже красовался на вершинах хит-парадов. Сняли клип, приурочив, как положено, к выходу первого альбома. И понеслась.
Съемки, фотосессии, репетиции, записи все новых песен – Старка как прорвало, хиты он клепал один за другим. За первым альбомом вышел второй, ставший платиновым, как того и желал владыка.
О вылазках в мир живых забыл даже Гриммджоу – какие уж тут вылазки, дай ками до комнаты доползти, а не уснуть прямо в студии. Тем более, что мировое турне было не за горами – исполнительный продюсер Ичимару уже вторую неделю пропадал на грунте, ведя переговоры относительно концертов. Об обстановке, в которой проводились означенные переговоры, господин продюсер старался не упоминать, особенно в присутствии высокоморального Тоусена, считавшего шоу-биз воплощением порока.
Наконец, настала пора отправляться на грунт – с гастролями.
Вот тогда-то в Сейретей и схватились за голову.
Пока творческая деятельность неожиданно талантливых подданных Айзена проникала в мир живых только, скажем так, виртуально, в Готей на все это дело смотрели сквозь пальцы. Типа, чем бы дитя не тешилось.
Даже тот факт, что по Los Espada тащилось все женское население Сейретей и добрая половина мужского, не так, чтобы очень волновал командование. Исключение составлял, разве что, Зараки – его лейтенант со всем присущим юности пылом фанатела по ненавистным арранкарам. Постерами был увешан весь офис Одиннадцатого отряда, контрабандно доставленный с грунта музыкальный центр день и ночь оглашал пол-Сейтретея зубодробительными хитами. Ячиру на все попытки капитана образумить наивное дитя делала умильные глазки :
-Ну, Кенпачииик! Они же такие клёвые!
А спорить с ней Зараки не умел, поэтому оставалось только терпеть музыкальный беспредел и тренировки под завывания Гриммджоу.
Небольшим утешением служило то, что не только его не миновала чаша сия.
Комната Рукии в поместье Кучики немногим отличалась от офиса Одиннадцатого отряда – и здесь даже непререкаемый во всем остальном авторитет нии-сама оказался бессилен.
Но Бьякуя хотя бы был избавлен от добровольно-принудительного прослушивания музыки треклятых Los Espada, икалось бы их создателю и идейному вдохновителю до кровавой рвоты.
А вот тот же Зараки… Единственным утешением бравого капитана были знатные драчки с регулярно сбегавшим в Сейретей Куросаки.
Бедолаге тоже приходилось куда как несладко – квартирующая в его доме Кучики-младшая приобщила сестер Ичиго к творчеству гребаных арранкаров с молчаливого благословения их папеньки, непонятно о чем думающего и думающего ли вообще. Так что дом семьи Куросаки больше напоминал штаб-квартиру фан-клуба количеством пресловутых постеров и визжащими девицами.
Естественно, что жажда кровопролития снедала временно-обязанного шинигами практически круглые сутки, ну, а Кенпачи, одолеваемый схожими желаниями, с радостно распростертыми объятиями поджидал того чуть ли не у самых ворот.
Но это все были цветочки. А вот ягодки поспели позже.
Во всех городах, кои Los Espada намеревались осчастливить своим визитом, спешно расклеивались афиши. Готей в столь же срочном порядке командировал на грунт целые отряды. Отряды, впрочем, не возражали – еще бы, нахаляву побывать на концерте, стоимость билета на который составляла месячное жалованье рядового шинигами. Здесь стоит уточнить, что на деле билеты стоили, конечно, дешевле – просто Урахара, спекулянт проклятый, вовсю наживался на пристрастиях бывших коллег.
Вырвавшись из-под присмотра Айзена, Эспада отрывалась на всю вонючку – благо более мягкий Гин, сам не гнушавшийся как следует потусить до утра, снисходительно позволял практически любые безобразия.
О похождениях разгульных рок-звезд даже бульварным газетенкам не требовалось ничего сочинять – прилично себя вели разве что рыцарь печального образа Улькиорра, да еще Старк, предпочитавший шумным сборищам блаженную тишину пентхауса. Главное, чтобы не мешали творческому процессу. Гриммджоу на пару с Ноиторой с равным успехом разносили ночные клубы и гостиничные номера, пачками таскали в еще целые номера восторженно пищащих поклонниц и устраивали такие оргии, что сам сатана обзавидовался бы. Одним словом, поддерживали имидж. У Заэля тоже нашлось хобби – живое воплощение стиля опустошало бутики, с каждым визитом увеличивая и без того изрядный багаж на пару чемоданов от Луи Вюттон.
Но концерты, несмотря ни на что, будь то похмелье или распродажа в бутике Гуччи, парни отыгрывали такие, что даже матерые звезды шоу-бизнеса кусали локти, натыкаясь на гремящие по всем телеканалам репортажи с умопомрачительных шоу Los Espada.
Переполненные поклонниками стадионы ревели. Толпы фанатов бились в пароксизмах восторженной страсти, выплескивая на кумиров такое количество духовной энергии, что и убивать никого не надо было – так хватало за глаза и за уши. Все гремело, полыхало и сияло – в прямом и переносном смысле. Полуголый Гриммджоу – майку он взял за обычай картинно с себя стягивать и швырять в толпу, на сувениры, за что и был осыпаем настоящим кружевным дождем из всевозможных трусиков-лифчиков – носился по сцене, то воя и рыча в микрофон так, что у ближайших секторов уши закладывало, то с придыханием в него же постанывая что-то чувственно-любовно-лирическое, неизменно вызывающее истерику и фонтаны умиленных слез. Заэль извлекал из своего «фендера» такие изощренные переливы, что волосы дыбом вставали, и не забывал срывать свою долю фанатского восторга, страстно облизывая гитарный гриф. Ноитора за концерт ломал не меньше пяти комплектов палочек – даже самое прочное дерево попросту не выдерживало бешеного ритма. Бас и ритм отжигали вдохновенно донельзя, умудряясь, однако, сохранять отрешенное спокойствие даже во всеобщем безумии действа.
Очереди за автографами выстраивались мало не на квартал длиной, журналисты записывались на интервью за несколько недель – и причиной тому был даже не плотный концертный график. Los Espada любили, хотели, ненавидели – но равнодушных не оставалось.
Города сменялись, как стеклышки в калейдоскопе. И, наконец, настал черед Каракуры, значившейся последней в рамках турне.
-Ичиго! Ичиго! Да проснись же ты!
Куросаки что-то пробормотал сквозь сон и попытался замотаться поплотнее в одеяло. Постельная принадлежность этому почему-то воспротивилась, уползая из цепляющихся за нее рук хозяина.
Да еще кто-то продолжал настырно вопить, чтобы он просыпался, а этого юному шинигами не хотелось ну никак – он только накануне вернулся из Сейретей, где на пару с Зараки спускал пар в очередной драке. Причины у обоих на то были – мелкая нахалка Ячиру вытрясла-таки из своего многострадального Кенпачика обещание отвести ее на концерт Los Espada и не поубивать ее любимцев прямо там же. Куросаки же предстояло играть роль сопровождающего Рукии. Вообще-то, с младшей Кучики должен был отправиться Ренджи, но случившийся рядом Ичиго своим присутствием напомнил Бьякуе, что одного Абараи может быть маловато, и был ничтоже сумняшеся подписан на гиблое дело, невзирая на все возражения.
И, кажется, этот проклятый день уже наступил.
-Ичиго!- на этот раз вместе с воплем на несчастную рыжую голову обрушилась маленькая твердая пятка.- Подъем, я сказала!
-Да какого!..- Куросаки взвился над кроватью, горя справедливым возмущением.- Ты что творишь?!
-Вставай давай, а то опоздаем,- Рукия негодующе смотрела на лентяя. Еще бы – концерт всего-то через шесть часов начнется, а этот засранец еще в постели валяться изволит!
-Куда опоздаем?!- взвыл Ичиго.- Они ж только вечером начнут! А щас утро!
-Два часа дня,- Кучики была непреклонна.- А еще собраться надо!
-Вот и собирайся! А я посплю еще!
Однако попытка завалиться обратно была безжалостно пресечена мелкой врединой. Поднимаясь с пола и потирая ушибленный второй раз за утро – не многовато ли? – затылок, Куросаки решил, что к списку «За что я убью Гриммджоу Джаггерджека и Ко» прибавился как минимум еще один пункт. Рукия же, убедившись, что цель побудки достигнута, как ни в чем не бывало, упрыгала собираться дальше, громко напевая что-то из репертуара Los Espada. Спустя минуту к ней присоединились голоса Юзу и Карин, увлеченно подпевающие старшей подруге.
И что прикажете делать, когда весь мир вокруг сходит с ума и твои же родные и близкие не являются исключением?
Внизу Ичиго дожидалась еще одна сомнительная приятность в лице целой делегации борцов с Пустыми, оживленно обсуждающих здоровенный букет густо-алых роз. Букет величественно возвышался на обеденном столе, распространяя удушливо-приторный аромат.
-Это еще что за хрень?- недовольно поинтересовался Куросаки у разом приумолкших при его появлении друзей.- Только не говорите, что вы этим уродам еще цветочки дарить собрались!
-Да нет, Ичиго,- расплылся в какой-то слишком уж двусмысленной усмешке Ренджи.- Это как раз не мы им, а они – нам. Вернее, тебе.
-Чего?!- выпучил глаза Куросаки.
-А вот тут записочка,- ухмыльнулся Иккаку, протягивая Ичиго маленький конвертик.- Так и написано – моему самому преданному поклоннику.
-А по-моему, это очень изысканно – отправить такой букет,- внес свою обычную лепту поклонник всяческих красивостей Юмичика, мечтательно поглаживая бархатистый бутон.- Если бы мне подарили такой букет, я был бы, пожалуй, счастлив.
Мадараме фыркнул, но по лицу было видно – на заметочку слова Юмичики он взял.
-Ты читай давай,- поторопил приятеля сгорающий от нетерпения Ренджи.
Ичиго открыл пахнущий каким-то парфюмом конверт. Прочитал. Еще раз прочитал. Присутствующие с интересом наблюдали меняющийся по мере понимания, от кого букет и записочка, цвет лица Куросаки.
-Да какого он себе позволяет!- взревел временный шинигами, изничтожая злополучную бумажку в мелкую труху.- Да я его!..
Букет вместе с тяжелой вазой полетел в окно. Того, что окно, по несчастью, оказалось закрыто, взбешенный Ичиго попросту не заметил.
-Интересно, что там было написано, что он так психует?- риторически поинтересовался Иккаку, глядя на бегающего кругами свекольно-красного Куросаки.
-Ща, погоди,- Абараи азартно прислушивался к обильно сдобренному отборным матом рычанию.- А, вот… «совсем охренел»…ну, это понятно… «кем он себя вообразил вообще»… это тоже ясно. Ого! А вот такого даже я не знал, надо будет запомнить! Так… «не надо было его по голове так сильно бить»… кого? Ааа,- наконец догадался Ренджи.- Это он про этого… как там его… Гриммджоу, во! Небось, приглашение персональное прислал, вот Ичиго и…
Заслышав имя кровного врага, Куросаки развернулся с рычанием, сделавшим бы ему честь даже в релизе Пустого. Ренджи понял – сейчас будут бить. Преимущественно, его, раз до Гриммджоу, будь он тридцать три раза неладен, не добраться, а Абараи вместо того, чтобы тактично промолчать, еще и издевается.
-Я это…- придушенно вякнул бесстрашный лейтенант Шестого отряда Готей, занимая стратегически выгодную позицию за крепкими плечами бывших сослуживцев.- Ну, то самое…
Рычание повторилось, причем звучавшая в нем жажда крови недвусмысленно намекала, что битья излишне болтливому шинигами не избежать, даже если на пути разъяренного Куросаки воздвигнется хоть сам Кучики-тайчо. Но Кучики-тайчо был слишком далеко, а вот угроза мордобоя знааачительно ближе. Одним словом, Абараи эту дистанцию предпочел увеличить – путем позорнейшего бегства. Хрен с ним, с позором – живым бы ноги унести.
Унес более-менее благополучно, в дверях столкнувшись с «пополнением» в лице Матсумото, Хитсугайи и – вот принесла же нелегкая! – Шухеем с Кирой.
-А вы что здесь делаете?- резонно, хоть и не слишком вежливо осведомился Иккаку.- Тоже на концерт этот?
-Приказ Ямамото-сотайчо,- хмуро то ли сообщил, то ли пожаловался юный капитан Десятого.
А вот его лейтенант мрачных настроений начальства не разделяла :
-Да ладно вам, Хитсугайя-тайчо,- лучезарно улыбнулась Рангику.- По-моему, это не такая уж плохая идея – заодно развеемся, музыку послушаем. Я вот даже платье новое купила! Ой, а что это с Куросаки?
По-прежнему красный, как отменно спелый помидор, Ичиго круги по кухне наматывать перестал и даже занялся приготовлением позднего завтрака, но посудой гремел так, что за судьбу несчастной кухонной утвари становилось боязно.
Пока Иккаку прикидывал, как бы без угрозы для собственной жизни сообщить о причинах агрессивных настроений Куросаки, дверь гостеприимного этим днем сверх всякой меры дома в очередной раз распахнулась, впуская новых гостей – явившихся, как и следовало полагать, с той же целью, что и все предыдущие.
-Это не у вас из окна выпало, Ичи?
Куросаки обернулся, догадываясь, что именно «выпало из окна» и что так любезно приволокла ему Ячиру. И точно – в руках стоявшего на пороге Зараки красовался давешний букет и чудом уцелевшая ваза.
-Надо в воду поставить, а то завянут,- заботливо пропела болтающаяся на плече своего капитана девчушка.- Жалко будет – красииивые.
-И вы… тоже?- упавшим голосом спросил Ичиго, безропотно принимая из рук Зараки треклятые розы. Спорить с настырной Ячиру в присутствии капитана он благоразумно не стал.- На концерт?
-Ага,- кивнул головой Кенпачи. Бубенчики уныло тренькнули в подтверждение.
-Ну-ну, Кенпачик! Больше радости! Это ведь так здорово!
Восторг юной шинигами разделила только Рангику. Мужское население кухни предпочло корректно промолчать – опять же из нежелания связываться с Зараки.
-Кстати,- спохватилась Матсумото.- А что это с Ренджи? Мы его перед домом видели, и он какой-то… странный?
Куросаки приглушенно зарычал и отвернулся к плите, на которой уже что-то убежало из шипящей кастрюли, воспользовавшись невниманием с его стороны.
Иккаку на пару с Юмичикой приглушенно захихикали и предложили всей честной компании «прогуляться, а заодно и Абараи поискать». По раздавшимся спустя пять минут взрывам хохота на тротуаре перед домом Ичиго понял, что история его позора стала всеобщим достоянием.
-Ладно-ладно,- мстительно прошипел Куросаки почище загубленной только что кастрюли.- Я вам это припомню еще обоим!
-Ичиго!- от раздавшегося со второго этажа вопля Рукии – похоже, Кучики решила сегодня проораться на месяц вперед, или просто связки перед концертом разрабатывала – рыжий выронил кастрюлю. С завтраком-обедом пришлось распрощаться окончательно, что хорошего настроения ему никак не добавило.
-Чего тебе?!- рявкнул в ответ Ичиго, остервенело пихая загаженную кастрюлю в мусорное ведро. Следом полетели злополучные розы – в помойку все же надежнее, чем за окно, хоть вытаскивать никто не станет.
-Ты почему еще не готов?! Половина третьего уже!
-И чего теперь?! Этот твой концерт только в восемь начинается! Не опоздаем!
-Лучшие места займут!- не унималась Кучики.- Пока ты копаешься!
-Дура!!!- окончательно рассвирепел Куросаки.- У нас билеты в VIP-зону! Не займет их никто!!!
-Сам дурак!- огрызнулась Рукия и снова скрылась в ванной.
На лестнице тут же появилась Юзу :
-Братик, давай скорее!
-Да чтоб… и музыкантов этих ваших туда же!- в сердцах ругнулся парень и поплелся наверх, переодеваться.
Впрочем, несмотря на переживания Рукии и младших сестер Куросаки, ровно в назначенное время вся компания уже стояла у входа в VIP-зону и шумно обсуждала, куда бы пойти «промочить горло», если концерт все же не закончится массовым побоищем. План предполагаемого побоища не обсуждался, и без того проработанный до мельчайших деталей. А вот пьянка была делом отчасти спонтанным и для начала требовала некого единства мнений.
Пока к означенному единству приходили, подтянулись Чад, давно неразлучный с ним Нова, Клод и Ририн, так же неразлучные с Новой. С ними за каким-то чертом приволокся Исида, неодобрительно поблескивающий очками в сторону разодетой в специфическом стиле не-VIP-публики, верещащей и пихающейся за весьма условным ограждением. На ехидный вопрос Куросаки, что здесь забыла вся эта толпа, включая приличного мальчика Квинси, ответов получилось несколько разных, но суть у всех была одна – за тем же, зачем и ты, Ичиго. Из всех новоприбывших, похоже, только одна Ририн горела желанием в первую очередь послушать музыку. За что и была отправлена к надежно огражденным целым частоколом шинигами девицам Куросаки и Рукии.
Да, похоже, каша заваривается круто, решил Ичиго, разглядывая пеструю компанию. Их одних было более чем достаточно на тот случай, которого так опасался Ямамото. Но старик счел нужным усилить и без того мощный «ударный отряд» еще одним – вся окрестная верхотура была засижена шинигами, как телеграфные провода галками. Тут, похоже, и не один отряд…
Случись чего – и прощай, Los Espada, в салат пошинкуют. Даже воспоминаний не останется – стирание памяти из арсенала Готей еще никто не убирал.

Как и подозревал Куросаки Ичиго, временно-обязанный шинигами и добровольный защитник родной Каракуры и ее окрестностей, арранкары действительно замышляли кое-что… Можно даже сказать, злодейскую пакость – только направлена она была в совершенно неожиданную для всех сторону.

-Ты охренел?
-А чего?- Гриммджоу от души хлебнул пива – усиленно боролся с последствиями вчерашней гулянки.- Чего тебе не нравится-то?
Улькиорра отставил в сторону бас – подальше от искушения врезать по дурной синей башке. И по пяти остальным. Что, интересно, им вчера наливали, раз сегодня такие идеи приходят?
-Так что?- Ноитора вынул из уха барабанную палочку, которой ковырялся там на протяжении всего разговора, осмотрел на предмет бог знает каких ценностей и выжидающе уставился на Четвертого.- Решай давай! Нам через десять минут на сцену!
-Я отказываюсь,- решительно покачал головой Улькиорра.
-Ну ты дебииил!- Джаггерджек аж пивом подавился.- Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? Гин, ну хоть ты этого полудурка вразуми, а?
Шиффер обернулся к Ичимару, позабыв даже удивиться фамильярности Гриммджоу :
-Ичимару-сама? И вы… туда же?
Господин исполнительный продюсер изящно пригубил бокал «мартель л’арт» - обычно принимающая сторона выставляла «хеннеси», но от него у Гина случалась изжога, так что запас любимого коньяка приходилось возить с собой – и улыбнулся. Эдак мечтательно-пакостно, от чего у Улькиорры неприятно засвербело в затылке.
-Сам подумай, Улькиорра-кун,- тепло пояснил Ичимару.- Разве я могу отказаться от подобных перспектив?
Конечно, не можете, господин продюсер. В Уэко Мундо «мартеля» вам, небось, не подадут – общество трезвости имени Тоусена не позволит.
В Уэко Мундо вообще много чего нет. Ни концертов, после которых, хоть и еле волочишь ноги до лимузина, но ощущения такие, будто вот только что побывал на вершине мира. И лимузинов там тоже нет. И всеобщей любви не дождешься – а ведь они все уже успели к ней привыкнуть, к любви этой.
Зато в Уэко Мундо…
-Ясно,- фыркнул Джаггерджек, расплескав многострадальное пиво.- Из-за девки ссыт.
Да какого!.. Что этот ублюдок, привыкший если и думать, то только той головой, что поменьше, себе вообще позволяет?!
От неминуемых увечий Гриммджоу спас Ноитора. Улькиорра потрепыхался еще, скорее, для приличия, и обреченно затих в двух парах рук ударника, с ненавистью глядя на коллег по группе.
Сссуки!
-На сцену скоро!- нервно напомнил Заэль. Сумма неустойки за сорванный концерт приблизительно равнялась той, которую он планировал потратить на неделе высокой моды в Токио. А устроителям абсолютно пофиг, что группа не отыграет его только потому, что участники поотрывали друг другу головы.
-Ладно!
Джаггерджек с хрустом потянулся, отправил пустую банку в мусорную корзину – вот куда бы Улькиорра и его самого с наслаждением отправил, причем, желательно, по кусочкам. Мелким таким кусочкам…
-Стааарк!!! Подъем, талантливый наш! Эй, Старк! Старк, мать твою!!! Лилинетт здесь!
Последний аргумент подействовал безотказно – Единица взвился над диваном, где успел благополучно придремать под вопли товарищей, и дико заозирался в поисках своего персонального кошмара.
-Да она с технарями, не парься,- осклабился Гриммджоу, уворачиваясь от пендаля.- Помнишь, о чем мы толковали на днях?
-Ну…- Старк мрачно воззрился на Джаггерджека, но пнуть шутника больше не попытался.
-Тащи давай.
Великий поэт и композитор ухмыльнулся в ответ и растворился в слоях сигаретного дыма – в связи с не порицаемыми более никем вредными привычками некоторых участников группы, в гримерке можно было смело вешать топор, причем даже не на гвоздик в стене.
Гриммджоу достал их холодильника очередную баночку изумительно холодного пива и плюхнулся на освободившийся диван. Выражение морды лица «величайшего голоса современной рок-сцены» Улькиорре крайне не понравилось – именно с такой рожей Джаггерджек, будучи еще рядовым нумеросом, прокрадывался в прачечную Лас Ночес, с целью улучить момент и запихнуть в набитую белой униформой стиральную машинку красный носок или стыренный у Тоусена оранжевый шарф. За что и был не единожды бит Шиффером самым жестоким образом. Привычка исчезла с присвоением почетного Шестого номера – несолидно как-то, да и зачем самому заморачиваться, когда можно фраксьонам поручить – а выражение лица, вот поди ж ты, осталось.
Улькиорра сосредоточенно засопел, возобновляя попытки выкрутиться из цепких лап Ноиторы – очень уж кулаки чесались, совсем, как во времена «прачечных» баталий.
Нежный голосок, зовущий его по имени, заставил Шиффера позабыть об увлекательном занятии :
-Улькиорра-кун…
Лыбу тянули теперь все – даже Старк не отставал. Не улыбалась только стоящая рядом с довольным Единицей Орихиме, изрядно напуганная увиденным, и сам Улькиорра, обвисший на руках Пятого по причине хоть и банального, но крайне сильного удивления.
-Улькиорра-кун, Ичимару-сан… мне все рассказал,- запинаясь и краснея, пояснила девушка.- Мне кажется, это очень хорошая идея, Улькиорра… кун...
-Да отпусти его уже, Ноитора,- милостиво позволил Гин.
Гриммджоу на всякий пожарный предупреждающе оскалился, но Улькиорре все его гримасы было искренне до лампочки. Выпущенные ударником руки Четвертого тут же оказались заняты маленькими теплыми ладошками. Это было так…
-Бляяяя!!! Оно улыбается!!!- взвыл Джаггерджек.- Не могу – дайте мне выпить!
-Думаю, нам всем теперь можно,- промурлыкал Гин, разливая ради такого случая драгоценный «мартель» по бокалам.- Раз уж все согласны и прямо хэппи энд у нас такой нарисовался.
Негромко звякнули бокалы.
-Ну что, господа, зажжем?- традиционно поинтересовался Ичимару.
-Спалим нахрен!!!
Ты готова, Каракура?
-Карррракурррааа!!! Ты готова?!!
Хриплому воплю ответил единодушный рев тысяч голосов.
-Мы любим тебя!!! Каракура!!!
От ответного признания в любви у Ичиго зазвенело в ушах.
-Начнем!!!
Из динамиков слаженно рявкнули гитары, спустя мгновение ударные подхватили ритм – и это было нечто!
-I see your dirty face
Hide behind your collar…
Если бы кто-то еще утром сказал Ичиго, что Гриммджоу Джаггерджек умеет не только катаной и когтями размахивать, а еще и петь – да так, что желание подпевать подопрет разом к горлу и так там и останется… Ну, если бы этот гипотетический «кто-то» был бы не слишком настойчив, то, волне возможно, ему бы свезло заработать статус законченного психа в глазах Куросаки. А вот рискни он настаивать, да еще и заявить, что так оно и будет, что Ичиго вот-вот – и начнет злейшему своему врагу подпевать, то тут уж без тяжких телесных не обошлось бы точно.
-What is done in vain
Truth is hard to swallow…
А ведь хорошо, что не нашлось такого дурака. Потому что вот сейчас пришлось бы перед ним извиняться. Честно, пришлось бы.
-So you pray to God
To justify the way you live a lie, live a lie, live a lie…
А так можно просто смотреть на сцену. И слушать. Да не просто, а с удовольствием. Нет, серьезно!
-And you take your time
And you do your crime
Well you made your bed
I'm in mine…
Потому что – и правда, хороши! Эх, нет бы Айзену сразу такая мысль в голову пришла! Глядишь, и обошлось бы без рек крови и прочего ужаса. Петь-то у них получается – не то слово!
-Because when I arrive
I bring the fire
Make you come alive
I can take you higher
What is this, forgot?
I must now remind you…
А ведь действительно заводит! Да как! Вон, Ренджи с Шухеем и Иккаку скачут, как бешеные, и вопят во все горло. А то, что Кира и Юмичика к ним еще не присоединились – так это исключительно от врожденной сдержанности одного и боязни растрепать безупречную прическу и помять одежду – другого.
-Let It Rock!
Let It Rock!
Let It Rock!!!
Даже Зараки с некоторым, впрочем, удивлением – ребята, а я точно не сплю? – покачивает головой в такт грохоту ударных. А Ячиру и вовсе скачет по плечам своего капитана, восторженно попискивая и ежеминутно рискуя свалиться на голову Хитсугайе.
-Now the son's disgraced
He, who knew his father
When he cursed his name
Turned, and chased the dollar…
Капитан Десятого недовольно хмурится – скорее из-за того, что ему, с его ростом, мало что удается разглядеть из происходящего на сцене. А там действо набирает бешеные обороты – Гриммджоу пластается над сценой в каких-то совершенно немыслимых пируэтах, Заэль вытворяет со своей гитарой нечто абсолютно непотребное, но поклонницы в диком восторге. Несдержанная в чувствах Матсумото швыряет что-то на сцену, и ее капитан с ужасом признает в развернувшемся в полете предмете то, за что Рангику еще получит строжайший выговор.
-But it broke his heart
So he stuck his middle finger
To the world
To the world
To the world…
Ририн скачет на плечах Чада не хуже, чем Ячиру по своему Кенпачику. А молчаливый, сдержанный, как всегда, Ясутора, затаил дыхание – ему, как почти профессиональному музыканту, игра почти бывших врагов доставляет удовольствие. Глаза Новы заинтересованно поблескивают в прорези капюшона – ведь никогда бы не подумал, что вот эти, и на такое вдруг способны. А не только убивать. Клод и вовсе подпевает в голос, и пофиг, что старший и вроде как обязан подавать молодежи совсем другой пример.
-And you take your time
And you stand in line
Well you'll get what's yours
I got mine…
Так враги – или уже нет?
-Because when I arrive
I bring the fire
Make you come alive
I can take you higher…
Гриммджоу застывает у края сцены – напротив VIP-сектора. Находит взглядом Ичиго.
-What is this, forgot?
I must now remind you…
Кривятся губы прямо в ошеломленное лицо Куросаки, выпевая :
-Let It Rock!
Let It Rock!
Let It Rock!!!
И срывается, чтобы умчаться на другой конец сцены – нельзя обделить вниманием никого.
А Ичиго совершенно неожиданно ловит себя на том, что подпевает – негромко, вполголоса, но все же…
-Let It Rock!
Let It Rock!
Let It Rock!!!
И вздыхает даже с облегчением, когда затихают последние раскаты гитарных рифов.
-Тебе понравилось, Каракура?!!- задыхаясь, заорал в микрофон Гриммджоу.
Тысячи глоток ответили единодушным «даааа!!!», тысячи глаз смотрели с обожанием на блестящее от пота лицо, кривящееся в такой знакомой Ичиго усмешке.
-Тогда тебе наверняка понравится то, что я сейчас скажу!- усмешка сделалась шире.
Недавнюю эйфорию смело холодной волной настороженности. Опомнившиеся шинигами потянулись за гиконами, готовые в любой момент…
-Этот концерт,- слова Джаггерджека были обращены ко всем, но в первую очередь – к напрягшимся в ожидании атаки шинигами.- Должен был стать последним концертом Los Espada. Так желал наш создатель.
-Какого черта он несет?- ошарашено пробормотал Ичиго, во все глаза глядя на сцену. Печать шинигами застыла в уже занесенной руке.
-Но мы передумали!- вздохнувший было разочарованно стадион взорвался восторженным ревом.- Айзен-сама!
Еще и паузы выдерживает, шоу-мен сраный!
-Идите к черту!!! Мы остаемся здесь!!!
Во всеобщем вое не было слышно только голосов шинигами. Не ослышались ли? Действительно ли сильнейшие из Эспады вот только что… послали Айзена именно туда, куда они слышали?!
И что теперь будет?
-А, по-моему, все очень неплохо получилось,- раздался совсем рядом безмятежный голос.- Зрелищно, во всяком случае.
Все разом обернулись. Говоривший привычно спрятал усмешку за раскрытым веером, светлые глаза лукаво сверкнули из под нелепой полосатой панамы.
-Проблема, конечно, не исчезла,- невозмутимо продолжил Урахара.- Но, по крайней мере, отложилась… на некоторое время.
-А нам-то что делать?!- отчаянно спросил за всех Ичиго.
-Как – что?- искренне удивился бывший капитан Готей и взмахнул веером в сторону сцены.- Наслаждаться шоу, конечно же!

Эпиложек=)

Огромный лимузин, мягко покачиваясь на не слишком ровной дороге, вез Los Espada к гостинице.
-А теперь-то что?
-Как – что? А следующий альбом мультиплатиновый не хочешь?
-Нууу… Ичимару-доно, как думаете?
-Старк, ты же у нас творческий гений. От тебя и зависит. Заэль, передай мне чистый бокал из бара, пожалуйста. И шоколад.
-Конечно. Ичимару-доно, а наш чартер на завтра свободен?
-В Токио намылился? Да ради бога. Только Орихиме с собой возьми – не ходить же девочке в этом наряде. Да, и Улькиорру тоже. А то он на тебе сейчас дырку глазами прожжет. Улькиорра-кун, гитарист нам еще нужен, уймись.
-А че это вы меня с собой не зовете?
-Нужен ты нам больно! Вон, лучше с Ноиторой напейтесь где-нибудь – у вас это хорошо получается. А то что-то о нас давно желтая пресса ничего не писала.
-Чуть что, сразу Ноитора! А кого в этом… как его… с каким-то малолеткой застукали? Молчишь? Вот молчи лучше.
-Ревнуешь?
-Прибью!
-А справишься – двумя руками на барабанах, а двумя на гитаре? Если прибьешь-то? Вот сам и молчи. Орихиме-тян, поедешь с нами? Прикупим тебе вещичек.
-Вам, девкам, только бы вещичек… Эй, больно вообще-то!
-Еще раз так назовешь мою девушку – прибью.
-Которую – розовую или рыжую? Эй!
-Улькиорра-кун, Гриммджоу-сан! Перестаньте, пожалуйста!
Ну вас, Айзен-сама, с вашим Уэко Мундо! Здесь гораздо веселее!

-…всех!!! Только попадись мне, лиса хитрожопая!
По тронному залу Лас Ночес порхали покрытые столбцами безупречных иероглифов листы. Внизу каждого красовалась собственноручная подпись Айзена, подтверждающая его отказ от прав на продюсирование Los Espada. И даже от прав на само название Los Espada.
Прощай, завоевание мира живых! Все, что осталось владыке – сраных полтора миллиона долларов отступных. А что с ними в Уэко Мундо делать – стены, что ли обклеивать? Или Лес Меносов к новогодним праздникам украшать?!
Удружил, помощничек, ничего не скажешь!
-А ведь я предупреждал…
-Тоусен, заткнись, а?!

Так, заходим. Осторожно заходим – папенька вроде спит, а зачем, как говорится, будить лихо…
Осторожно переставляя оттоптанные буйными друзьями ноги, Ичиго вошел в прихожую. Хорошо-то как. Тихо. Да, главное, тихо. А то после концерта этого до сих пор в ушах звенит. И как у остальных сил хватило еще куда-то идти? А ведь пошли же – и Карин с Юзу с собой потащили. Ну, вроде как, в кафе, а не в кабак какой, да под ответственность Рукии. Значит, можно не волноваться.
Тем более что поводов для волнения и без сестриц хватает…
Вот как прикажете это понимать? «Идите к черту, Айзен-сама!»… Отожгли, ничего не скажешь.
Хотя Урахара вот не беспокоится, кажется, ничуть. Ну, может, самую малость.
А раз прозорливый наш не переживает, значит, и нам команды не было. Как он там сказал? Поживем – увидим? Главное, чтоб новый клип увидели, или концерт там, а не нашествие меносов…
В животе требовательно заурчало. Ну конечно, поесть-то ему сегодня так и не дали. Ладно, сейчас исправим.
В кухне одуряюще пахло чем-то приторно-сладким. Наверняка Ишшин опять не снизошел мусор вынести, а там же розы эти…
Ичиго зажег свет.
Розы были уже не «там». То есть совершенно не там, куда Куросаки отправил их днем.
Несколько помятый после пришедшихся на его долю злоключений, но все такой же ароматный, букет стоял в вазе на кухонном столе. В той же самой вазе.
Ичиго решительно пересек кухню. Ну, папенька! Ну, чтоб тебя! Додумался же!
То, что именно папенька – рыжий и на минуту не усомнился. Кому ж еще до такого додуматься?!
Нет, вот прямо сейчас он эти цветы проклятые в помойку и отправит! И мусор вынесет – для верности!
Прямо сейчас! В пакет и…
Через полчаса, умяв сытный ужин – и плевать он хотел на то, что так набиваться на ночь вредно – Ичиго сгрузил грязную посуду в раковину и ушел к себе. Спать.
А густо-алые розы так и остались на кухонном столе.
Наверное, потому, что все-таки жалко – красивые же…

Возможно еще будет продолжние)

Отредактировано Сой Фонг (2009-07-04 20:04:44)

0

2

Сой Фонг написал(а):

Наверняка Ишшин опять не снизошел мусор вынести

жжот!

0

3

супер фанф))) желательно продолжение очень желательно)

0

4

сугой! самое забавное что я только вчера подсел на песни Suwabe Junichi, который озвучивает Гриммджоу))) так что все в тему)) единственное мя Уль-Химе не устраивает....не люблю этот пейринг

0

5

Сой Фонг написал(а):

Во всеобщем вое не было слышно только голосов шинигами. Не ослышались ли? Действительно ли сильнейшие из Эспады вот только что… послали Айзена именно туда, куда они слышали?!
И что теперь будет?

Спокойствие в Уэко Мундо)))))

0

6

Блин. Похоже, что прод больше не будет. Автор сказал, что конец...

0


Вы здесь » ~Bleach Butterfly Effect~ » Наше творчество » let it rock!